Показаны сообщения с ярлыком персонажи. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком персонажи. Показать все сообщения

понедельник, 11 июня 2012 г.

Gilgamesh (Fate/Zero)

Представляется спесивым ближневосточным архонтом, упивающимся осуществлением своим. Отсюда его сокровищница, эмулирующая полноту вещным избытком. Когда Гильгамеш напирает на первородность, на то, что мир испокон веку его сад, это и правда звучит как слова Иолдабаофовы: в этом мире всё изначально мое. Как тюремщик он превосходно устроился, и его власть следовало бы назвать объективной, властью реальности. Ведь демонстративная роскошь гильгамешева полюса говорит только о том, что всем остальным уготовлена лишь обратная ее сторона - абсолютная скупость, лишенность, чем и заставляет пробудиться от сновидческого морока.

Похоже, пробуждение теперь не может быть традиционным решением.  Призыв пробудиться - очередная ловушка контринициатов, которую следует игнорировать, т.е. не слышать вообще, предпочитая режим непроницаемого сна.

четверг, 26 января 2012 г.

Doomed Megalopolis (1991)

Като Ясунори, очевидно предстающий как Радикальный Субъект (см.биографию, особенно о неизвестном изначальном роде, сакральном топосе и пр.), во второй OVA успешно эвоцирует дух Масакадо, хранителя иномирного порога Токио, и, тем самым, всей Японии. Можно предположить - например, исходя из астрологических (Марс в восхождении),природно-метеорологических (гроза, ливень) и исторических (конфронтация Масакадо с Императором косвенно схож с изгнанием нечестивого Сусаноо всем гомогенным множеством богов во главе со старшей сестрой Аматэрасу) соответствий, что происходит обращение к одному из древнейших богов Сусаноо-но-микото, одному из священной троицы Синто. Пробуждение божества неминуемо приносит миру страдания, тем более, что боги более не желают просыпаться. Еще из Кодзики известно, что когда буйства Сусаноо усмиряются, он становится deus otiosus, уходит в Страну Корней.
И потому всякий воплотившийся миродержец-катехон есть не более чем страж сна изначального бога. В 3-ей OVA Мэката Кэйко предстает воплощением богини милосердия Каннон - часто предстающей гиппоморфной в иконографии, при этом во сне Ясунори говорит, что Кэйко обладает силой Злого Бога (т.е. самого Сусаноо).

понедельник, 13 июня 2011 г.

Texhnolyze

Краткие замечания о Технолайзе, не повторяясь c этим текстом.

Орган

Орган, основная контролирующая Люкс организация, представляет собой диурническую иерархию (якудза-выскочки, идущие по трупам соратников с целью обретения власти), дегенеративный диспозитив господства, заменяющий собой непосредственное правление архонтов. В кабинете собраний стоит некая статуя, идентичная тем, что находятся в центральном зале Класса, т.е. символ легитимизации свыше. Орган состоит из локальных, по-видимости привязанных к районам-топосам группировок, объединяет которых общая договоренность (общественный договор начинался с консенсуса обособившихся кшатриев) и технолизация. Орган есть иерархия археомодерновая, и всякие следы модерна есть переиначенная как юкст и симулякр по Лукрецию Кару атрибутика. Власти-дисциплины в этом мире нет совсем, пиджаки, офисы и пр. – все это авторская стилизация, игра с известными культурными стереотипами, некий компонент общей цельной метафоры повествования.

понедельник, 25 апреля 2011 г.

×××ホリック・籠 あだゆめ

В "Клетке. Кошмар" дается ответ на вопрос, каков вообще резон Шизуке Доумеки учавствовать в союзе предестинаций Ватануки Кимихиро и ведьмы измерений Юко. Глава рода предначертывает ему задание сродни алхимическому черному браку, и посему кошмар Доумеки в том, что исходной точкой его невзгод, исходящих от мира духов, является женский диспозитив Юко (через Ватануки как мужского динамического актора), топос перехода профанного пространства в сакральное.

В течении 27 минут Юко ни разу не показывает в полноте человеческой манифестации, доступной Ватануки и любому посетителю магазина, обходятся символическими субститутами сродни бабочки-психеи или затемненной смазанной фигуры. Как становится известно из Rou в целом, Юко приостановила время еще до нынешнего воплощения ее возлюбленного, создав для него базу ориентаций в мире (матриархальная забота). Исходя из этого еще одно заключения: бытие подлинных субъектев - Юко и деда Доумеки - во всем нарративе ускользающе, оно или временно присутствует, подспудно грозясь пропасть, или проникает сквозь ткани сновидений. Разработчикам, вполне очевидно, значительно проще фиксироваться на прозрачных персонажах, а все фокусировки на Юко преимущественны манъеристичны, с ощутимой дистанцией и уловками по переведению внимания на внешние атрибуции (детали туалета и пр.)

В итоге линия (вечного) возвращения Юко так и не продолжается, и намеками континуум выносится в новые тома манги и новые, соотвественно, OVA (думается: лучше бы полноценный третий сезон сделали, а не новые оттяжки...) . Покамест Ватануки привязывается к топосу магазина, видимо, даже без возможности выйти (отсюда Клетка), что весьма странно, ведь Юко, еще пребывая в собственном остановленном времени, перемещалась вполне свободно.

Для Доумеки-младшего же все заканчивается, условно говоря, белым браком с Коханэ Цуюри.

четверг, 9 декабря 2010 г.

Белые ресницы

...а под ресницами - пленительный февраль
(Шиш Брянский)

вторник, 14 сентября 2010 г.

エクセル

В нынешние тяжелые времена любая евразийская женщина должна хоть в чем-то походить на эту дуру.

понедельник, 9 августа 2010 г.

воскресенье, 8 августа 2010 г.

モノノ怪

Пересматривая выдвинули и по сути подтвердили гипотезу, что существо, именующее себя Аптекарем (яп.  кусуриури, 薬販売  – продавец лекарств), является аватарой некоего служебного божества из свиты Аматерасу Оомиками. На это указывают следующие признаки:
  • одеяние преимущественно небесных цветов, светоносноя божественная форма;
  • висящее на шее круглое зеркало в золотой оправе как солярная атрибуция вышеуказанной богини. Символически зеркало также понималось как совершенное отображение міра и вещей, его составляющих;

  • иногда возникающий в иконографии зонтик – заимствованная двором японского Тэнно из Китая атрибуция сына Неба и верховной власти вообще (Небо и Солнце как круг); также – защита от инфернальных влияний (изначально в Японии шляпа и зонт обозначались одним словом – каса (笠)), своего рода щит. Шляпа гриба, кстати, здесь тоже будет отчасти в тему, ввиду метафоры человека как из Земли произрастающего;
  •  лекарства и излечение – преимущественно шаманический функционал (как приведение человекоформы к изначальному – т.е. здоровому состоянию), посему здесь некоторая тенденция к архаическому;

  • …как и в женственности лика и специфической косметике – что также есть указание на неземное происхождение и причастность архаическим формам;
  • еще из важного: в арке о духАх выступает как малый сотер, запускающий время цикла заново (размораживает пространство), будь то время социальное, как в данном случае, природное, или же минуя подобные деградационные разделения, но при этом – всегда придавая инобытийный толчок малому циклу.

Что же до всего остального… 

вторник, 29 июня 2010 г.

魔性の貌(かお)

Вот, скажем, парадигматический пример установления доминации матриархального в завершенном диспозитиве - т.е. гинекократии. Рейка - сущность властная и могущественная (как для данного нарратива), с легкостью манипулирует мужчиной, устанавливая фамилизированный режим экономии в области сексуального.

У женщины всегда есть тело, ее святыня и храм самой себе и всему материнскому-женскому, только женщина по-настоящему телесна и сама это глубинно ощущает. Когда современному мужчине показывают пизду и бросают в лицо взмокшие трусики, он только дегенеративно пускает слюни или заискивающе улыбается. Да, у мужчин тоже есть тело, но оно дано для того, чтобы платить, оплачивать (не в количественном эквиваленте) рождением в мире. Мужчина или есть как связующий вертикали манифестации, или его нету - и мы видим вот такое вот ползающее говно, придаток к хозяйке, жаждущей не осеменения, но поглощения.

Поэтому Рейка, черная вдова в условиях поп-модерна, и смотриться хорошо. Все эти сверкания глаз, волнения изобилирующей плоти, лоснящиеся от пота телеса и потеки внутренних жидкостей, иссиня-черные пряди роскошных волос - и есть орудия власти космического женственного в мире современных мегаполисов. Туда же и откровенная гносеосимуляция - фетишизм как привлекательность покрова. Познающему так не терпиться содрать с познаваемой одеяние, осквернить целостность вторжением мнимого иного, что одеяние воспринимается уже как самоцель. Но познаваемая - не совершающая омовение Артемида, о целомудренности речи и не идет (хотя и та колеблеться в двойственности), ей  - всему этому хищному множеству - только этого и нужно, чтобы прислуживающий и потребляющий подобрался поближе, и его вновь укутают, поглошая и погружая в глухую темноту плоти. Гинекократия оставляет привилегию сладострастия только за собой, мужчина же живет только в границах рассчета. Когда гинекократические тактики начинают осуществляться, уже бесполезно что-то там предпринимать (если этого хочется), за любыми контрдействиями неизбежно следует промедление в нерешительности - чего и ожидают, что и будет тождественно поражению. Начинается навязанная двойственность (которую не избежать) - или туда, или сюда.

Виноваты, конечно, мужчины - тем, что сдали патриархат, позволив архонтике монотеоса закономерно повернуться другой стороной. Именно поэтому могущество современной женщины - могущество исключительно гинекократическое, где вечное возвращение (к изначальному диспозитиву - сакральному матриахату) подменено цикличностью месячных, феноменологически замкнутой внутренней секрецией, должной быть отсылкой и свидетельством ВВ. Но вопрос-то, в конечном итоге, не в виновности и расплате, каковые категории применимы к человеческому, а в кажимости космической регламентированности, ведь и гинекократия только подготовительная фаза к триумфу порождений изначального Хаоса, ужасающего женственного, явленного в своей славе. 

Вкусняшки

понедельник, 11 мая 2009 г.

シグルイ


Я постиг, что Путь Самурая — это смерть.

Ямамото Цунэтомо

Александр Гельевич Дугин в своей лекции «Смерть и ее аспекты» замечает, что рано или поздно внутри единства Премодерна образуются две области, и Смерть постепенно входит в Жизнь. Индивидом Традиции это раздвоение преодолевается путем волевого утверждения той инстанции в человеке, которая способна испытать Смерть и остаться ею нетронутой. То есть там – это такое же здесь, посмертие не представляет собою чего-то отделенного. Отсюда и фраза Евгения Всеволодовича Головина «Кто умер – тот никогда не жил». Особое отношение к смерти наблюдается в японской культуре, которая, будучи до последнего времени герметичной, сохранила в себе то бесценное примордиальное этническое, что не удалось в той же мере большинству других традиционных культур.