воскресенье, 28 июня 2009 г.

Телесный страх и фиксация

Когда замки телесного страха потихоньку начинают сниматься, многое становится очевидным. Когда готовишь восприятие к возможному конфликту не в заданных условиях, а на нейтральной территории, основная проблема - страх перед первым ударом.
Приблизительно полгода назад я очень боялся прямого в голову - после того как простоял тренировку в полный контакт с бывшим боксером. После десятой атаки восприятие попросту отказывало, и я, несмотря на усилия по предупреждению, многократно получал в голову.
Когда я нарабатывал блоки и сбивы против разных типов ударов с разными укэ, открылось новое. Страх вызывает, в первую очередь, начальный импульс - когда нанося удар рука разгибается на первую треть/половину - у неподготовленного это происходит в рваной и резкой манере, а следующие же стадии только тормозят удар. Неподготолвенные удары бывают очень разные - мешают и вводят в заблуждение на первых порах удары с зажатым телом, когда корпус после нанесения зажимается, напрягается в ожидании ответного. Такой укэ практически бесполезен, а в сражении на нейтральной терристории - гарантированный труп.
Любой поединок, сражение - это война восприятий. Пока ты держишь четыре точки двух рук и двух ног - ты жив. Когда фиксация взгляда уходит из заданной точки под шеей - это гарантированный проигрыш. Ожидаемого удара не миновать. Это же к фиксации на чем-то конкретном. Централизованная уравновешенность проявляется и здесь. Смотреть надо сквозь.

среда, 17 июня 2009 г.

Мир был обьят огнем, и была лишь одна свободная от него зона. В ней лежала книга в потертом багровом переплете. Книга, которая не давала миру окончательно пасть в огне.Она была чем-то сродни апокрифу, и на ней была написана некая цитата из Библии или (около)библейское название, которое я не запомнил как будто бы специально.

воскресенье, 24 мая 2009 г.

Об игровом разнообразии

Еще немного об eXistenZ:

"Я не уверен, что это место, где мы полностью реальны. Мне это кажется игрой."
"Свобода воли, наверное, не много значит в этом маленьком мире."
"Мы натыкаемся друг на друга в этом несформированном мире, где правила и цели совсем непонятны, либо нерасшифровываются или даже не существуют. Всегда под страхом быть убитыми неизвестными нам силами..."
"Это всего лишь персонаж игры."
"Пойми, что ты - мертв."
"Меня беспокоит эта игра. В ней была выражена очень реальная антиигровая тема. Она началась с принятием убийства создателем игры."

***
Have I won the Game?

четверг, 21 мая 2009 г.

Три экстрима.


Все три киноновеллы крайне характерны в плане репрезентации культурного пространства трех дальневосточных стран – Японии, Китая и Южной Кореи. Наибольшее впечатление производит сделанный в традиционном ключе «Ящик» Такаши Миике. В нем невероятно красиво заново обыгрываются известные ранее премодерновые темы – зловещий характер публичного представления, неразделимость близнецов и месть духов. Последнее здесь проявляется как восстановление изначальной цельности, неразделимости двойни – будучи зачатыми от единого семени, судьбы их связаны как при жизни, так и в посмертии. Глава труппы в этом смысле – агент Инобытия, он исправляет последствия разрыва, не содержащего в себе инициатических смыслов. Смысл сна в традиционном понимании выражен очень верно – он не контрастирует с реальностью и является противоположным ей, сон и явь неразделимы, также как физика и метафизика. Совершенность эстетических форм происходящего завораживает и создается впечатление, что даже в японском кинематографе такие вещи встречаются не слишком часто.
Просматривая «Пельмени» сразу вспоминаются слова Евгения Всеволодовича Головина о кроящихся в происходящем черномагических смыслах. Нескучное повествование об ужасах гинекократии в современном Гонконге, дегенеративной магии и антропофагии. Косметика современных женщин в известном смысле является примером использования первой, но в «Пельменях» вопрос поставлен решительней. Восстановление молодости центрального персонажа (бывшей актрисы) требует обращения к даосским алхимическим практикам, точнее, к их весьма второстепенным аспектам – использованию тел человеческих зародышей. В конечном итоге женщинам воздается поделом – знахарка пускается по миру, а актриса совершает поедание собственного плода – плоти ее и крови. Доброй перспективы во всех смыслах это уж точно не сулит.
"Снято!" хороша тем, что очень четко демонстрирует разницу между коллективизмом (пост)традиционного общества и индивидуализмом общества дисциплинарного. Если первые две новеллы выраженно социальны, то в последней появляется четкое разделение на жизнь социальную и личную. Квартира кинорежиссера – этакий потребительский рай, царство эклектики, заканчивается же все адом (в представлении почтенного семейства). В нем выражены сугубо социальные и материальные страхи, ведь подлинному археомодернисту навряд ли пришло в голову подобное развитие событий – бессмысленный и беспощадный неудачник, мстящий своему добродетельному работодателю. По-азиатски изощренные издевательства над мещанской психикой заканчиваются для нее плачевно – она попросту разрушается и режиссер сходит с ума (тут надо вспомнить, что критерий психической здоровости/нездоровости в сфере Предания попросту отсутствует). 

понедельник, 18 мая 2009 г.

Точность форм и телесное доминирование.

Некоторое время назад сложилось в качестве установки для себя, что точности формы в исполнении техники никогда не достичь, если практиковать лишь дотошное копирование согласно данному наставником образцу. Монотонная работа хороша лишь на определенном этапе постижения стиля. Далее технику следует забывать и оставлять лишь восприятие. Мастера кюдзюцу выпускают по нескольку стрел в день - лишь чтобы возобновить в себе необходимый настрой (вернуться к первоначально верному) и фиксацию на действии. 

Часто при исполнении базовых форм практикующими внешние стили присутствует такая особенность, как "рваность". Интересно сравнение ката санчин в исполнении японских каратэк и китайских континентальных мастеров. Первые напоминают заряжающиеся и выпрыгивающие пружины - в четко обозначенной и ограниченной траектории. 

Аспект исключительно телесный - удобство положения, допустим, руки, в исполнении той или иной техники, проходит стадии отсутствия знания о правильном выполнении, присутствия знания о технике, и последней - ощущения удобства положения тела, своего телесного доминирования в пространстве безотносительно четкости исполнения техники - что не оповергает наличие последнего. Очевидно, что такое телесное доминирование мало соприкасается с градацией величин - кто сильнее. Важнее кто "легче".